Разрушение стереотипов и борьба со слухами о клинике пластической хирургии Gangnam Seoyeon (при поддержке наших пациентов)

Вдохновившись поддержкой моих пациентов, я решил написать этот пост.

Заголовок:

Разрушение стереотипов и борьба со слухами о клинике пластической хирургии Gangnam Seoyeon (при поддержке наших пациентов)

Недавно ко мне пришла пациентка, которая выписала в блокнот все слухи о нашей клинике — точнее, обо мне, докторе Чхве Дон Иле. Увидев этот список, я понял, что так продолжаться не может, и решил прояснить ситуацию.

Она сказала, что эти обсуждения ведутся в сообществах пациентов...

Я ответил, что это полная бессмыслица, и попросил её передать правду другим, на что она посоветовала мне самому написать об этом в блоге. Что ж, приступаю.

Давайте разберем несколько моментов.

1. Является ли Gangnam Seoyeon «черной клиникой»?

Говорят, что при поиске в Google и YouTube это словосочетание появляется в похожих запросах. Я проверил сам.

Что это вообще такое?..

Если кто-то знает, почему такие запросы всплывают, пожалуйста, дайте знать. Я проверил другие клиники — у некоторых тоже выходят подобные подсказки. Может, это алгоритм поиска?

2. Сколько времени длится операция?

В нашей клинике мы не устанавливаем жестких временных рамок. Операция завершается только тогда, когда я уверен, что результат идеален.

Я не заканчиваю работу просто потому, что «время вышло».

Тем не менее, большинство операций занимают меньше часа. И тогда пациенты спрашивают: «Почему так быстро? Вы что, делали операцию небрежно?»

Это совершенно необоснованное утверждение.

В нашей операционной нет новичков. Весь персонал — это высококвалифицированные специалисты, некоторые работают со мной уже более 10 лет. Мы понимаем друг друга без слов. Слаженность действий позволяет проводить операции быстро, что, в свою очередь, минимизирует отеки у пациентов.

Конечно, бывают случаи, когда операция длится больше часа. Но чаще всего мы справляемся быстро. Почему? Потому что я делал это тысячи раз!

Я не занимаюсь контурной пластикой лица уже более 10 лет. Если бы я взялся за нее сейчас, это заняло бы часы. Но специалисты в этой области справляются за два часа, а асы — за час. Означает ли это, что если бы я копался 4 часа, я был бы «более тщательным»?

К слову, меня часто приглашают проводить показательные операции (Live Surgery) на академических конференциях. Обычно на такую демонстрацию перед коллегами-хирургами отводится около часа.

Разве стали бы приглашать того, кто не умеет делать операцию точно и быстро? Разве не выбирают для этого проверенных экспертов?

Конечно, скорость — не единственный показатель мастерства, но это как минимум признак высокого профессионализма. Как я и писал на сайте клиники: я провожу операции так, чтобы мне не было стыдно перед коллегами — пластическими хирургами.

Это благодарственные грамоты в моем кабинете. С 2013 года я провожу показательные операции на различных площадках.

Некоторые спрашивают: «Раз вы оперируете так быстро, значит, вы берете слишком много пациентов в день?»

Помилуйте, я тоже человек и тоже устаю. За исключением предпраздничных дней, я заканчиваю работу в обычное рабочее время. Я никогда не перегружаю график в ущерб качеству.

Вы можете спросить у любого моего пациента: оперировал ли я кого-то глубокой ночью? Нет! Это очередные злонамеренные слухи.

3. Почему мало отзывов? Почему в клинике мало людей?

Опять противоречие: то говорят, что я оперирую слишком много, то спрашивают, почему в холле пусто. Где логика?

После пандемии мы строго контролируем график посещений, чтобы пациенты минимально пересекались друг с другом. Даже если в лобби никого нет, люди могут находиться в палатах, операционных или кабинетах консультаций.

Что касается отзывов: в отличие от многих клиник, в 2023 году мы не проводим акции «скидка за отзыв». Такие мероприятия требуют большого вовлечения персонала.

Мой личный девиз: «Счастлив я, счастлив пациент, счастливы сотрудники». Пациенты — это чьи-то дети, братья и сестры. Мои сотрудники — тоже. Я уважаю пациентов как членов семьи и прошу взаимного уважения к нам. Я всегда благодарен, когда люди искренне пишут хорошие отзывы по собственному желанию.

4. Делаете ли вы слишком глубокую фиксацию? Бывают ли «ступеньки» на веках?

Абсолютно нет. Мы накладываем швы аккуратно, без чрезмерного натяжения. Особенно при первичных операциях я использую методы, минимизирующие рубцы. Фиксация делается очень мягкой.

По поводу «ступенек» при методе «двойной линии» (Dujultagi): подробнее об этом методе можно почитать в моем другом посте.

https://blog.naver.com/medicdoctor/223038398554

Когда мы значительно опускаем линию складки, кожа сверху может немного нависать. Некоторые ошибочно называют это «ступенькой», но это естественный эффект при занижении линии, который встречается и у мужчин, и в практике любой другой клиники. Это не мой «особенный» метод, это классика из учебников. Если бы я делал что-то не так, коллеги на конференциях давно бы меня раскритиковали.

https://blog.naver.com/medicdoctor/222858321482

5. Говорят, что на консультации доктор холодный и пессимистичный?

Если я показался вам холодным, прошу прощения — такова моя манера речи. Это трудно изменить. Но это не значит, что я недоброжелателен.

Я всегда приветствую пациентов и стараюсь давать объективные объяснения. Некоторые называют это «атакой фактами». Возможно, дамам мой стиль кажется недостаточно мягким. Видимо, из меня не выйдет хорошего льстеца.

Что касается «пессимизма»: чем больше у хирурга опыта, тем больше он знает о возможных нюансах. Пациенты часто спрашивают о рисках: «Будет ли лагофтальм? Останутся ли шрамы? Появится ли сухость глаз?»

Я обязан ответить, что это возможно. Даже если шанс 1 на 10 000, если это случится с вами — для вас это будет 100%. Вероятность мала, но я не имею права о ней молчать. Пациенты часто хотят слышать только хорошее, поэтому предупреждение о рисках воспринимают как пессимизм.

Я сторонник безопасности. Предпочитаю всё объяснить и оперировать максимально надежно.

6. Рекомендуете ли вы для повторной операции только метод «двойной линии»?

Что за вздор? Я провожу все виды повторных операций. Конечно, лучше всего иссечь старый рубец и работать с чистыми тканями. Я также делаю операции по поднятию линии, восстановление эпикантуса (кантопластику) и многое другое.

По теме восстановления эпикантуса я писал научные статьи, и мои материалы войдут в новое издание учебника по эстетической пластической хирургии.

Если вы столкнетесь с кем-то, кто распространяет ложные слухи о нашей клинике, пожалуйста, напишите в комментариях к этому посту. Мой принцип — честные люди не должны страдать от клеветы.

Спасибо, что дочитали до конца. Я хочу, чтобы все наши пациенты были счастливы, и всегда буду стараться ради этого.

----------------------------------------------------------------------

Дополнение от 12.04.2023: сообщение от пациентки после публикации поста.

Оказывается, бывают и такие абсурдные ситуации:

Похоже, кто-то намеренно распространяет ложь. Обычно такие люди говорят: «Я слышал от знакомого» или «Мне так сказали», хотя сами даже не были на приеме.

Надеюсь, никто не станет жертвой этой дезинформации. Если требуется коррекция (AS), мы, разумеется, её проводим. А иссечение тканей при коррекции птоза — это сложнейшая манипуляция, которая требуется только при тяжелых формах заболевания и выполняется крайне редко. Это операция высокого уровня сложности. Я владею этой техникой, но применяю её лишь в исключительных случаях.

Огромное спасибо всем, кто оставляет слова поддержки!